Основа развития

– Михаил Иннокентьевич, рост энергопотребления свидетельствует о промышленном развитии и улучшении положения социальной сферы. Какие дальневосточные регионы, входящие в зону обслуживания ДГК, демонстрируют наилучшую динамику энергопотребления?

– Судя по уровню энергопотребления, экономика региона начинает выравниваться. Отмечается небольшое, около 4%, увеличение нагрузки почти на все наши станции, по отношению к концу 2008 и к 2009 году, кризисному периоду. В целом по региону увеличение энергопотребления за первые шесть месяцев текущего года составило 7,4%. Значительный рост – в Приморье. Это связано со строительством объектов саммита. Хороший – в Хабаровском крае, где "Амурметалл" "задышал", а наибольший – в Амурской области и в Южной Якутии, которая возобновила поставки угля на экспорт и на внутренний рынок.

В отдельных регионах мы еще не вышли на докризисный уровень, но это вопрос времени. Так, объем обращений потребителей о подключении к тепловым сетям ДГК достаточно большой. Тепловая нагрузка по Приморскому краю, по ЕАО выросла на 1,5-2%, по Хабаровскому краю – пока все в пределах ранее заявленных плановых величин, а вот по Амурской области, прежде всего по Благовещенску, уже существует неудовлетворенная потребность по теплоэнергии порядка 200 Гкал.

– Нехватка энергомощностей является важнейшим фактором сдерживания развития экономики. Еще несколько лет назад энергодефицит был характерен для юга Приморского края. Что предпринято генерирующей компанией, чтобы в полной мере обеспечить эту территорию?

– Действительно, энергетика в свое время немного отстала в развитии от темпов роста потребления на юге Приморского края. Но за 2008 и 2009 годы мы провели здесь большую работу: ввели дополнительные мощности на Владивостокской ТЭЦ-1 – суммарно 45 МВт; провели реконструкцию Партизанской ГРЭС и Артемовской ТЭЦ, что дало порядка 150 МВт; нарастили на 70 МВт мощности Владивостокской ТЭЦ-2. Таким образом, мы "закрыли" проблему энергодефицита на 3-4 года, обеспечив резерв для нормального энергоснабжения приморцев.

Тем не менее мы не собираемся останавливаться на достигнутом. По плану развития Владивостока к саммиту АТЭС здесь ожидается увеличение нагрузки (максимально – на 360 МВт), поэтому мы работаем над рядом крупных энергопроектов совместно с администрацией Приморья. Уже запущен процесс газификации всех наших владивостокских ТЭЦ и котельных. Впереди – строительство пяти газотурбинных установок на площадках ТЭЦ-2 и центральной пароводяной бойлерной во Владивостоке, сооружение ТЭЦ в Уссурийске.

– Владивосток, готовясь к саммиту АТЭС, преображается. Ведется ремонт зданий и дорог, появляются новые жилые кварталы и уникальные инженерные сооружения. И над всем этим висят клубы черного дыма местных ТЭЦ... Будет ли что-то меняться?

– Та же Владивостокская ТЭЦ-2 сегодня оказалась едва ли не в центре города благодаря его расширению – так случилось, что сейчас она не может не дымить в форточки близлежащих домов. К сожалению, даже суперсовременные системы золоудаления не обеспечат стопроцентную очистку дымовых газов, поэтому от угля во Владивостоке надо, во что бы то ни стало, уходить. Есть протокольное решение российского правительства о переводе владивостокских энергоисточников на природный газ. В его рамках мы ведем работу по проектированию и фактическому переводу наших объектов на использование газа.

"Газпром" должен привести сахалинский газ во Владивосток в конце 2011 года. К этому времени будут полностью готовы принять его наши мазутные котельные – Владивостокская ТЭЦ-1 и "Северная", а на Владивостокской ТЭЦ-2 будут переведены с угля на газ первые шесть котлоагрегатов. В следующие два года мы реконструируем на этой станции и остальные котлы. Когда все три проекта будут реализованы, с экологией в столице Приморья станет значительно лучше. Кроме того, возрастет экономичность энергопроизводства: по предварительным оценкам, после реконструкции расход условного топлива на Владивостокской ТЭЦ-2 сократится на 54 грамма на 1 кВт мощности. Это немало!

Мы постараемся также сделать наши станции лучше не только в плане производства, но и в плане эстетики, чтобы и жителям города было на них приятно смотреть, и сами энергетики могли с гордостью и удовольствием ходить на работу. Только на этот год ДГК выделила 91 млн рублей на облагораживание Владивостокской ТЭЦ-2: окраску дымовых труб, ремонт главного корпуса. Позже вокруг станции будет установлено новое ограждение, сделан освещенный тротуар. Всего на трехлетнюю программу по повышению культуры производства мы направим 313 млн рублей.

– Вы равняетесь на газ, ждете его прихода в Приморье. Но в этом вопросе немаловажным фактором является цена топлива. Сегодня, однако, даже "Газпром" не знает, за сколько он будет покупать природный газ, и, конечно, неизвестно, за сколько он достанется энергетикам. Вы какой цены ждете? Стоит ли потребителям ждать роста тарифов?

– Еще раз подчеркну: решение о газификации принято на уровне Правительства Российской Федерации, и оно должно было предполагать тарифные последствия. Для генерации Приморья равновесной является цена 120 – 130 долларов за 1 тыс. куб. м. Тогда экономика производства на старом и новом видах топлива (на угле и на газе) будет сопоставима и не повлечет роста себестоимости тепло- и электроэнергии и, как следствие, резкого увеличения тарифов для потребителей.

При этом альтернативы газу во Владивостоке нет, если, конечно, мы не хотим получить дополнительную нагрузку и на тариф, и на экологию. Дело в том, что обновление физически и морально устаревших угольных станций обходится кратно дороже. Даже простая замена электрофильтров и приведение котлов Владивостокской ТЭЦ-2 в нормативное состояние потребует почти 10 млрд рублей, в то время как вся газификация станции обойдется в 2,2 млрд рублей. Кроме того, на той же ТЭЦ-2 используется местный, крайне некачественный уголь, имеющий высокую зольность и низкую калорийность. Его приходится сжигать в больших количествах, неизбежно получая вредные выбросы и частые ремонты оборудования.

Конечно, все затраты на газификацию, так или иначе, будут включены в тариф, поэтому он будет расти. Но вот какими темпами – это вопрос, над которым сейчас работаем мы, федеральное и региональное правительство, служба по тарифному регулированию. Конечно, можно установить так называемый "политический" тариф, не обеспечивающий возврата вложенных в модернизацию энергетики средств. Но от этого кредиты, взятые нами в банках для реализации проектов, не исчезнут и даже проценты по ним меньше не станут. Нам придется их возвращать за счет отказа от ежегодных программ ремонта энергооборудования, от замены тепломагистралей. Чем это обернется через очень короткий промежуток времени, думаю, никому объяснять не нужно.

С другой стороны, неоправданно высокие тарифы приведут к тому, что предприятия начнут искать альтернативные источники энергии или сворачивать бизнес. Возможно, кто-то надумает строить собственные небольшие котельные, чтобы отказаться от подключения к единой системе энергоснабжения. Это закончится через пару-тройку лет, как уже было в некоторых регионах, но нанесет значительный ущерб всей экономике Дальнего Востока, включая саму энергетику.

– Где еще в ближайшие годы энергетики ждут повышенного роста потребления? Что делается для предотвращения энергодефицита в этих регионах, какие проекты находятся в зоне внимания ДГК?

– В соответствии с расчетами Агентства по прогнозированию балансов в электроэнергетике позитивная динамика сохранится везде, но в разной степени. Например, в Приморье растущий спрос связан, в большей мере, с подготовкой к саммиту АТЭС – с непроизводственными, инфраструктурными проектами. В Хабаровском крае, напротив, – с развитием Ванино – Советско-Гаванского транспортно-промышленного узла, частью которого является портовая особая экономическая зона.

Чтобы обеспечить будущие потребности юго-востока Хабаровского края в электрической энергии и мощности, планируется построить ТЭЦ в городе Советская Гавань. Сейчас завершается ее проектирование. Первая очередь станции будет 110-120 МВт, впоследствии ее мощность намечено довести до 400 МВт. Уже в нынешнем сентябре мы планируем начать строительные работы на этом объекте.

Кроме того, под Хабаровском будет реализовываться проект "Интер РАО" по строительству парогазовой установки мощностью 450 МВт для поставок электроэнергии в КНР. Это – экспортный проект, но его ресурс в перспективе сможет компенсировать прирост энергопотребления и в самом Хабаровске. С развитием экспорта электроэнергии связан проект создания Ургальской ГРЭС, реализация которого пока просматривается в более отдаленной перспективе. Надо отметить, что хоть нацеленные на экспорт проекты и не реализуются ДГК, без нас, по крайней мере в части эксплуатации новых станций, не обойдется.

В Амурской области, как я уже сказал, остро стоит вопрос по централизованному теплоснабжению, и, чтобы его закрыть, необходимо построить четвертый энергоблок на Благовещенской ТЭЦ. Нынешний резерв по тепловой мощности – 10-20 Гкал – не дает городу развиваться.

На встрече губернатора Еврейской автономной области с руководством РАО Энергосистемы Востока и ДГК мы обсуждали вопрос обеспечения энергией кластера, возникающего вокруг Кимкано-Сутарского ГОКа и железнодорожного моста, соединяющего Россию и КНР в районе села Нижнеленинское. Возможно, там, на принципах частно-государственного партнерства, будет строиться газовая электростанция.

– Сегодня на Дальнем Востоке немало проектов реализуется в режиме частно-государственного партнерства. Есть ли такие проекты в генерации?

– Реализованных – нет, но мы ведем переговоры об участии частных инвесторов в строительстве Совгаванской ТЭЦ. Было предложение о создании с этой целью совместного предприятия с компанией "Мечел", но все пока находится в стадии поиска взаимовыгодных решений. В любом случае мы вынуждены искать подобные партнерские варианты, так как обещанных проекту 2,2 млрд рублей из федерального бюджета на 2011 год, скорее всего, не будет, а стройку дальше откладывать нельзя. Аналогичный подход предусмотрен и при строительстве Уссурийской ТЭЦ, только там больше просматриваются иностранные инвестиции – из Сингапура, КНР.

С привлечением частных инвесторов мы связываем большие надежды. У нас, по сути, другого выхода для модернизации производственной базы нет. Государство не может бесконечно инвестировать значительные бюджетные суммы в наши проекты, как не может и поднимать тарифы, включая в них необходимые для развития средства. Поэтому мы намерены использовать растущий интерес к Дальнему Востоку со стороны частного капитала, чтобы вовлечь его в проекты создания энергомощностей.

В отличие от банков, берущих достаточно высокие проценты за пользование их деньгами, инвесторы имеют возможность вкладывать средства на значительно более выгодных для нас условиях. Будучи уже совладельцами энергообъекта, они могут, к примеру, принять решение отодвинуть сроки возврата. Крупные корпорации, участвующие в создании энергомощностей, могут иметь и другие – производственные – интересы в регионе, реализация которых связана с необходимостью увеличения энергоснабжения. Тогда количество схем возврата вложенных средств расширяется еще больше, усиливая привлекательность участия бизнеса в энергопроектах на Дальнем Востоке.

– Много говорится о тяжести энерготарифов для потребителей Дальнего Востока, о непомерных аппетитах региональных энергосистем. Возможно ли снижение стоимости вашей продукции, будут ли с этой целью применяться инновации?

– Давайте разберемся, за счет каких составляющих тариф может быть снижен? Топливо. Занимает до 62% в тарифе. Цены на него формируются абсолютно свободно, без жесткого государственного регулирования, и рассчитывать на снижение или хотя бы фиксацию цен не приходится. Кроме того, наши станции проектировались с расчетом на сжигание угля определенных характеристик. Если мы перейдем на непроектные угли, как это получилось на Владивостокской ТЭЦ-2 после истощения проектного месторождения, мы получим очередную станцию с чудовищными выбросами и экономикой. Это существенно ограничивает маневр на закупочных конкурсах. Перевозки. Рост их стоимости значительно превышает рост энерготарифов. Налоги. От этой обязанности нас никто не освобождал и послаблений в ближайшие годы не предвидится. Срезать фонд заработной платы нельзя в силу наличия коллективного договора и из соображений сохранения высокой надежности производства. Остаются ремонты. Ремонтная составляющая в тарифе – порядка 9%. Снизить его на эту величину? Ну, поживем года два-три без ремонтов, а потом? Кроме того, мы не в силах повлиять на поставщиков запасных частей и оборудования, которые пересматривают свои цены регулярно, тем самым увеличивая стоимость ремонтных работ на ТЭЦ и в теплосетях.

За счет чего же мы можем заметно снизить себестоимость и тарифы? Если хотим реального снижения энерготарифов "сегодня и сейчас", государство должно перейти к тотальному регулированию всех его составляющих – то есть к ручному режиму управления. Или сформировать систему стимулов, преференциальной поддержки энергетики, позволяющую значительно снижать себестоимость производства, что, на мой взгляд, более приемлемо в современном мире.

Инновации могут помочь в этом деле. Но их внедрение – это весьма затратный процесс, не приносящий немедленного эффекта. Переходить на инновационный путь за счет увеличения тарифа – не очень хорошо в нынешних условиях. Я бы взглянул через границу. В Европе работают технологии стимулирования внедрения инновационных и энергосберегающих разработок. Во-первых, по льготной шкале налогообложения проходят затраты на модернизацию, а во-вторых, полученный от применения инноваций финансовый эффект не облагается государственными сборами в случае, если направляется на реинвестирование, дальнейшее обновление основных фондов. При таком подходе инновационное обновление происходит в среднем за 5-10 лет, генерирующие компании активно ищут и внедряют научные разработки, что позволяет технически и технологически находиться на передовых рубежах. У нас такая схема не действует и, боюсь, что, пока подобных стимулов не будет, мы не дождемся и массовых инноваций в производстве, не исключая энергетику.

А считать энергетиков жирующими котами, аппетит которых повинен в непомерной величине тарифов, по меньшей мере, несправедливо.