Как в ОДУ глядели

Начало 2005 г. действительно можно считать благоприятным периодом для рыбной промышленности Дальнего Востока. После нескольких лет правовой неразберихи и полной неопределенности в отрасли наконец-то появились более или менее понятные и стабильные правила игры. Фактически впервые за все последние годы рыбодобывающие предприятия имели реальную возможность заранее спланировать свою деятельность и практически не столкнулись с уже ставшими привычными трудностями при выдаче разрешений на промысел.

В условиях стабилизации и даже некоторого увеличения величины общих допустимых уловов (ОДУ) все это привело к значительному увеличению объемов промысла в Дальневосточном бассейне. Начиная с марта 2005 г. отраслевая система мониторинга изо дня в день говорила о более чем 30-процентном росте вылова (см. рис.1).

Итог, в общем-то, был очевиден. В I квартале 2005 г., впервые за последние семь лет, рыбная промышленность показала наибольшие темпы роста в Дальневосточном федеральном округе (ДВФО). По данным Росстата и расчетам, проведенным Рейтинговым агентством "Золотой Рог", "чистый" рост объемов производства составил около 25%.

Понятно, что сохранить столь высокие темпы роста вряд ли удастся и годовые показатели, скорее всего, зафиксируются где-то в диапазоне 14-19%. Однако и это более чем выдающий результат, дающий все основания полагать, что в отрасли произошел перелом.

Впрочем, в целом рыбной промышленности Дальнего Востока сегодня важно даже не физическое наращивание объемов производства, а наблюдающийся с начала нынешнего года рост прибыльности предприятия. Если все последние годы общеотраслевая рентабельность была фактически нулевой, а в 2001-2003 гг., во время массового проведения аукционов - отрицательной, то в I квартале нынешнего года, по предварительным расчетам, выросла до 8%.

Более того, отдельные рыбодобывающие предприятия смогли достичь поистине высоких показателей, которые временно ставят их в один ряд с наиболее рентабельными предприятиями Дальнего Востока. Наиболее показателен в данном случае пример крупнейший рыбопромысловой компании Приморского края - ОАО "Находкинская база активного морского рыболовства", чистая прибыль которой по итогам I квартала 2005 г. составила более 580 млн руб. Для предприятия, контрольный пакет акций которого, по информации "ДК", два с половиной года назад был продан за примерно такую же сумму, это действительно фантастический показатель.

Понятно, что нынешний рост прибыльности предприятий рыбной промышленности - это отнюдь не панацея от годами копившихся проблем, которые по-прежнему остаются мощными факторами риска. Однако именно он позволяет по-новому взглянуть как на текущее состояние всего рыбохозяйственного комплекса, так и на перспективы его развития.

Эксплуатировавшийся долгое время образ убыточного и нуждающегося в государственных дотациях сектора экономики, главная задача которого - обеспечение продовольственной безопасности, остался в прошлом. Сегодня рыбную промышленность можно воспринимать пусть как проблемную, но вполне рыночную и перспективную отрасль.

О проблемах рыбной промышленности можно говорить очень много и долго. Это и несовершенство государственного регулирования, и гигантский дисбаланс между сырьевой базой и производственными мощностями, и изношенность флота, и низкая инвестиционная привлекательность.

Однако если абстрагироваться от конкретного воплощения проблем, то нельзя не замечать, что в целом у них есть общая причина. На протяжении почти десятилетия рыбная промышленность была зажата между социалистическими и капиталистическими принципами управления и фактически оказалась на обочине государственной социально-экономической политики.

От Советского Союза отрасли достались система распределения квот и целый ряд других ключевых элементов госрегулирования, многие из которых, причудливо трансформировавшись, дожили и до сегодняшнего дня, а от новой России - резкий скачок коррупции, неэффективность и негибкость государственного администрирования.

Гремучая смесь всех этих факторов, вызвавшая своего рода цепную реакцию, не могла не привести к плачевным результатам. Хозяйственная деятельность всех без исключения рыбодобывающих предприятий оказалась подчинена политической конъюнктуре. Необходимость совершенствования действующей системы управления потеряла всякий смысл, поскольку успешность или неуспешность отдельных компаний стала напрямую зависеть от характера взаимоотношений их руководства с конкретными чиновниками региональных и федеральных органов власти.

Одновременно с этим начал процветать незаконный промысел биоресурсов. Система борьбы с ним оказалась неэффективной и, как часто бывает в таких случаях, лишь усложнила работу в пределах правого поля. Все это привело к еще большему расцвету различных "черных" и "серых" схем укрытия выручки и масштабной утечке капитала из отрасли, которая во второй половине 90-х годов XX века, по различным оценкам, могла достигать $ 1,5-2 млрд в год.

Косвенных подтверждений этому можно найти немало. Достаточно сказать, что в 1996-1997 гг., когда величина ОДУ и официальный размер добычи минтая в бассейне достигал наибольших масштабов, рыбная промышленность Дальнего Востока в целом была убыточной (рис.3). Или же вспомнить историю двух некогда крупнейших компаний отрасли - ВБТРФ и "Дальморепродукта", выполнявших функции гигантских "пылесосов" по выкачиванию валютной выручки.

Попытки главы Минэконразвития Германа ГРЕФА радикальным образом решить проблему - резко повысить налоговую отдачу отрасли и хоть как-то встроить ее в принятые на федеральном уровне шаблоны взаимоотношений бизнеса и власти - обернулись глубоким кризисом. В условиях все того же неэффективного и негибкого государственного администрирования желание отдать все на откуп рыночным механизмам нанесло наибольший вред предприятиям, пытающимся работать в пределах правового поля, и лишь усилило отток капитала из отрасли. За время существования аукционов только по легальным каналам из отрасли ушло более $ 2 млрд.

Вполне возможно, что результат всех этих пертурбаций был бы не столь ощутительным, если бы не значительное сокращение ОДУ. Как отмечают ученые ФГУП "ТИНРО-Центр", в тот момент в Дальневосточном бассейне сложилась самая неблагоприятная из всех возможных ситуаций. Совпали сразу два фактора. С одной стороны, из-за изменения экосистемных условий начался цикл естественного снижения запасов, а с другой - резко возросли масштабы перелова биоресурсов. Все это привело к непоправимым результатам - сырьевая база сразу по многим объектам была подорвана.

Одновременно с этим начался фактически никак неконтролируемый рост производственных мощностей за счет ввода в российскую экономзону иностранных судов, бывших в эксплуатации по 10-15 и более лет.