Как умному стать богатым

В работе конференции приняли участие, прежде всего, представители дальневосточной науки, как академической, так и вузовской. Некоторый интерес конференция вызвала и у бизнеса, хотя активность предпринимателей в ее работе была на порядок ниже. Исключение составили представители "Союза машиностроителей", сформулировавшие свою позицию и свои пожелания в состоявшемся диалоге представителей науки и бизнеса.

В то же время одним из основных вопросов, обсуждавшихся на конференции, был поиск путей сотрудничества бизнеса и науки, налаживание тех связей, без которых невозможен переход к инновационной экономике. Неслучайно сама конференция получила официальную поддержку от аппарата полпреда президента в ДФО, ориентированного на то, чтобы не только активизировать инновационные процессы в дальневосточных регионах, но и выстроить некие единые принципы этого развития, заданные стратегическими документами страны.

"Приморский край, Хабаровский край и недавно Магаданская область приняли свой закон об инновационной деятельности, но при этом каждый субъект понимает эту деятельность по-своему. Можно ли построить единый рынок, если каждый субъект пишет свои правила?" – сказал в своем выступлении директор Российского НИИ интеллектуальной собственности Владимир ЛОПАТИН.

Как известно, под задачи, связанные с инновационным развитием, правительством выделяются огромные деньги. О том, что деньги ждут своих разработчиков, своих проектов, звучало на конференции не один раз. В государственном бюджете страны на проведение НИОКР, получение новых знаний как предпосылки для технологической модернизации России ежегодно выделяется более 300 млрд руб., на создание инновационной инфраструктуры – более триллиона рублей, на венчурное инвестирование, в том числе из госбюджета, – сотни миллиардов рублей.

"Но беда в том, что производство новых знаний является основой инновационного развития большинства стран мира, но не России, – подчеркнул Владимир ЛОПАТИН. – Причина банальна: у нас не происходит закрепления прав на создаваемые объекты интеллектуальной собственности. В результате эта информация практически бесплатно уходит за рубеж в руки тех предприимчивых людей, что сегодня эксплуатируют по сути дела наши возможности для своего инновационного развития. Мы же этого не делаем. Россия занимает одно из первых мест по числу ученых, при этом одно из последних мест по объему наукоемкой продукции, произведенной и продаваемой в мире. 9/10 всех патентов, выданных в России на нанотехнологии, принадлежат иностранцам.

Если на Западе нобелевский лауреат сначала три года патентовал свое изобретение во всех странах и только спустя годы сделал публичное заявление об изобретении, то у нас принято полученные научные результаты тут же публиковать. Одним из основных показателей в науке, как и в прошлые годы, считается число публикаций в научной периодике вместо того, чтобы показателями инновационной активности были ноу-хау, патенты, объемы продаж лицензионных договоров и т.д. В этом принципиальное различие и ответ на вопрос, почему мы умные, а они богатые".

Собственно способов закрепления прав в научной сфере существует два: патентование и ноу-хау. В нашей стране патентуется 5-7% изобретений и открытий, в западных странах – до 20%. Но разница не только в этих процентах. Там патентуется то, что коммерчески значимо, а у нас то, что нужно для отчета перед госзаказчиком, либо для защиты диссертаций. Что касается ноу-хау, то этот механизм закрепления прав, составляющий 70-80% продаж на мировых рынках интеллектуальной собственности, в нашей стране почти не используется.

На конференции были озвучены данные по ДФО, здесь за последнее время получено около 500 патентов на изобретения. Наиболее патентоактивными территориями округа являются Амурская область, Республика Саха (Якутия), Хабаровский и Приморский края. Причем Приморский край, имеющий в ДФО самый высокий показатель, занимает 30-е место среди субъектов РФ по числу заявок на получение патентов на объекты интеллектуальной собственности.

И все же главной темой обсуждения стали возможности для инновационного развития, которыми сегодня обладает регион. Разработаны ли здесь инновационные проекты, которые можно было бы инвестировать и которые были бы готовы принять инвестиции? Есть ли люди, которым можно было бы дать деньги для реализации этих проектов? И есть ли механизмы, с помощью которых можно было бы не только успешно реализовать проекты, но и распорядиться теми финансовыми средствами, которые могут быть привлечены под эти проекты?

Ответами на эти вопросы должна заняться инновационная инфраструктура, создание которой на Дальнем Востоке началось еще в конце 90-х. Тогда были созданы различные центры, которые, по сути, стали офисами коммерциализации научных разработок. Бизнес стал присматриваться к этой деятельности с 2004 года, но реальную его активность специалисты связывают с прошлым годом, когда стали возникать центры инновационных технологий, появились организации, связанные с венчурным инвестированием.

Сегодняшний этап характеризуется беспрецедентным количеством денег, которые выделяются в нашей стране для реализации различного рода инфраструктурных и инновационных проектов, и связано это, прежде всего, с появлением и функционированием различных институтов развития. Речь идет о таких образованиях, как Российская венчурная компания, "Роснанотех", и укреплении существующего 15 лет фонда Бортника для развития малых форм предпринимательства.

"Что же реально мы получили от этих процессов, – отметил в своем выступлении исполнительный директор ТехноРАТЭС Игорь КОРШЕНКО. – По фонду Бортника, например, создано более 150 компаний, суммарный объем инвестиций превышает 112 млн руб. Из этого количества компаний 7 перешли на так называемый второй год, т.е. ко второму году оказались живущими и развивающимися. Но суммарный оборот всех компаний, созданных на 112 млн, составляет менее 10 млн руб. Следовательно мы имеем некий отрицательный результат по деньгам, вложенным и полученным".

Причин, ведущих к подобным результатам, названо было довольно много: от противоречивости государственной политики до сложностей и дороговизны "упаковки" идеи для рынка, особенно для малых предприятий, отсутствие оценки рынка, маркетинговых исследований, в результате чего разработки подолгу задерживались на рынке или совсем оказывались невостребованными.

Возможности привлечения инвестиций в реализацию инновационных проектов предоставляет Российская венчурная компания в рамках так называемой "тянущей" модели, когда разработки осуществляются в зависимости от потребностей рынка или производства. Здесь важно, чтобы рынок и промышленность могли формировать свои потребности. И с этим тоже достаточно серьезная проблема. Неоднократно участники инновационного процесса пытались эти потребности получить и, как правило, не очень хорошо получалось.

В то же время Андрей КОСОЛАПОВ, генеральный директор "Тихоокеанской управляющей компании" и венчурный партнер РВК, обратил внимание на другую проблему:

"Дело в том, что нет людей, способных выстроить инновационный бизнес, что касается капитализации, то проблемы здесь связаны с людьми, а не с инновациями. Для того чтобы инновации стали хотя бы моторчиками развития экономики региона, нужно понять, как запустить процесс капитализации разработки. Нужно фокусироваться на создании рабочих групп и постепенно создавать команду. Денег сейчас навалом, и 70% средств сейчас лежат на депозитах в ожидании. Меня постоянно просят – дай нам какой-нибудь проект. На бумаге тьма проектов, только у меня совесть не позволяет сказать: давайте сюда вложим деньги и завтра получим деньги, потому что команда, как правило, не в состоянии из 10 млн долларов сделать 100 млн долларов. Какой удалось найти маневр? Мы обращаемся к студенческой аудитории: не хотите ли вы позаниматься подготовкой инвестиционных проектов. И некоторые студенты на это соглашаются. В результате мы получаем протокоманду, которая хотя бы в состоянии описать проект в рыночной логике и стать первыми, кто присоединяются к разработчикам".

Между тем в дискуссиях участников конференции прозвучали претензии к промышленности со стороны науки: промышленность должна сформулировать приоритеты. Но проблема в том, что региональной промышленности осталось совсем немного, да и той пока не удается наладить сотрудничество с наукой.

"Ходим мы по одной улице, но по разным сторонам и на перекрестке не встречаемся, – прозвучал ответ со стороны "Союза машиностроителей". – Мы очень хотели бы узнать, какой у нас есть научный потенциал, как мы готовим кадры и что делаем, чтобы они соответствовали запросам сегодняшнего дня. Самое главное – у нас нет людей, кто бы этим делом занимался. Косолапов предлагает найти группу студентов. А я прошу от имени "Союза машиностроителей" университеты, ДВО РАН – создайте структуру, с которой мы будем работать. Мы должны вместе с вами на предприятиях вырастить кандидатов, докторов наук. Ведь, согласитесь, предприятию сложно составить даже техническое задание без помощи науки. Это надо вместе делать".

В итоговом выступлении Владимир Лопатин отметил, что дискуссии показали реальное положение дел: каждый участник инновационного процесса в одиночку пытается найти баланс интересов бизнеса и науки. В этой ситуации особо важна роль региональной власти, которая могла бы помочь объединить усилия и взяла бы на себя роль координатора этой работы. "Наш разговор с руководством края в лице вице-губернатора Александра КОСТЕНКО закончился договоренностью о том, что ДВГТУ и другие инновационные центры помогут подготовить соответствующее предложение для того, чтобы краевая администрация включилась более активно в процессы для налаживания диалога между наукой, властью и бизнесом".