Михаил Шемякин открыл в Магадане выставку работ к книге о Высоцком

Все это художественное обрамление образа, образа умного, динамического, волевого человека со шрамами на лице. Его высказывание о том, что если бы ему была дана возможность прожить еще одну жизнь, то он бы стал работником государственной безопасности, воплощено в этом образе, не меняющемся уже десятки лет. Он - одно из самых известных в мире имен русских деятелей культуры. Он - явление. Он - художник Михаил ШЕМЯКИН.

Его приезд в Магадан - событие сравнимое с возвращением Александра СОЛЖЕНИЦЫНА через северную столицу на родину, со строительством «Маски скорби» Эрнста НЕИЗВЕСТНОГО в районе печально знаменитой транзитки. А открытие выставки работ к книге «Две судьбы» о Владимире ВЫСОЦКОМ и авторе - невероятная удача для культурной жизни города. Его предложения по образовательным программам были с большим интересом встречены заместителем губернатора области Татьяной ИСАЕВОЙ, принимавшей Шемякина больше часа.

 

Он прилетел на самолете, носящем имя Андрея САХАРОВА. Довольно символическое совпадение. Бывший диссидент, высланный из СССР, и опальный ученый, чей портрет, по словам художника, висит у него на стене. Но, комментируя это совпадение, Шемякин сказал, что предпочел бы прилететь на самолете, носящем имя не создателя водородной бомбы, а имя великого гуманиста и филолога, академика Дмитрия ЛИХАЧЕВА. Человека, который является для художника безусловным авторитетом и которого Шемякин неоднократно цитировал во время встреч в правительстве, в музее, с горожанами в храме, со студентами и преподавателями в университете (когда все успел?!).

Кстати, на встрече с ректором Северо-Восточного государственного университета Романом Петровичем КОРСУНОМ Михаил Шемякин рассказал, что знаменитый памятник Петру I в Петропавловской крепости в Петербурге тоже появился по инициативе Дмитрия Лихачева, который, увидев скульптуру в нью-йоркской мастерской художника, произнес: «Этот Петр должен стоять в Ленинграде», а затем два года продвигал эту идею в ЦК КПСС и Министерстве культуры и добился своего. Кто был в крепости, тот, уверен, был поражен, потрясен фигурой царя, от нее невозможно отвести глаз. Кажется, что если Петр встанет, то никому мало не покажется. Неважно, разбираешься ты в искусстве или нет: фигура обладает необычайной внутренней силой, магией, вызывающей какую-то нечеловеческую, вероятно даже животную любовь к императору. Многие помнят, до того, как памятник огородили, к нему выстраивались многометровые очереди из желающих посидеть на коленях, потрогать приподнятый палец нервной правой руки. Жаждущих было так много, что бронза начала протираться… Это ли не признание, не всенародный успех... А вот о фигуре своего друга на берегу Нагаевской бухты Михаил Шемякин высказался довольно деликатно: не самый плохой памятник Высоцкому, который он видел. О выкрашенной же «Маске скорби» сказал, что, «вероятно, от Эрнста сей факт скрывают, ибо тот не пережил бы этого. Лучше бы от памятника отлетали куски бетона, что делало бы его еще интереснее».

 

 

 

О выставке и о тех, кто ее делал, стоит поговорить отдельно. Музейные работники - настоящие профессионалы своего дела, им удалось смонтировать выставку с космической скоростью. Особая благодарность руднику имени Матросова, выступившему спонсором выставки, приезда в Магадан скульптора, его жены Сары и руководителя фонда художника Михаила Шемякина Александра ВОЛКОВА.

Если говорить откровенно, в представленном выставочном формате большинство рисунков мог бы «прочитать» только истинный знаток творчества Владимира Высоцкого, несмотря на то что иллюстрации Михаила Шемякина довольно буквально (что, на мой взгляд, не есть хорошо) следуют тексту Владимира Высоцкого («а в конце дороги той - плаха с топорами», «…на мои похорона съехались вампиры» и пр.). К ряду, а лучше ко всем 42 работам (по количеству прожитых поэтом лет) следовало бы повесить тексты Высоцкого, а не играть в «угадайку». Даже для знатока там есть несколько малоизвестных (если не сказать совсем неизвестных) стихотворений.

Понравятся иллюстрации настаивающего на своем исключительном праве на подобную трактовку Михаила Шемякина магаданцам или нет, это вопрос (выставка будет работать до 18 сентября). Но прийти и увидеть, что есть люди, мыслящие иначе, «по-другому, то есть - не как все» («Песнь иноходца», Владимир Высоцкий), стоит. Стоит полюбопытствовать, что искусство, как и мнения, бывает разное; расширить рамки представлений - «что там можно, что нельзя» («Инструкция перед поездкой за рубеж», Высоцкий) - и понять: для того чтобы получилось настоящее, нужно много и тяжело потрудиться, напрягая все силы и отдавая жизнь. Сам же Шемякин, говоря об этом, сказал, что «он живет в нечеловеческом ритме, так как понимает, что биологического времени у него осталось не так много».  

Павел ЖДАНОВ.

Журнал "Дальневосточный капитал", июнь, 2016 год.