100 крупнейших компаний Дальнего Востока: возросшие риски неопределенности

Если за ключевой показатель брать индекс промышленного производства (агрегатированный индекс по видам экономической деятельности «добыча полезных ископаемых», «обрабатывающие производства», «производство и распределение электроэнергии, газа и воды»), то станет понятно: региональная экономика топталась на месте. Он составил всего 103,3% и вырос по отношению к 2012 году всего на 0,3%. И того «опережающего» развития, темпов выше российских уже не наблюдается, как это было, скажем, в 2009-ом или самом эффективном 2011 году, когда рост составлял 7-9%.

Все это, увы, в очередной раз подтверждает: есть в регионе крупные проекты, реализуемые за государственные деньги, есть и движение, и рост макроэкономических показателей. ВСТО, подготовка к саммиту АТЭС во Владивостоке сделали свое дело, но отнюдь не сформировали нового регионального тренда. Частные компании таких денег в регион пока не принесли, и не потому, что не захотели - просто не увидели условий для эффективных проектов.

Все внимание новому бизнесу

Новая команда Минвостокразвития, активно поддерживаемая полпредом президента РФ в ДФО Юрием ТРУТНЕВЫМ, начала ТОРить новый путь к инвесторам. Во второй половине прошлого года официально было заявлено, что предыдущая стратегия развития и Госпрограмма, подписанная в апреле 2013 года в Якутске премьер-министром Дмитрием МЕДВЕДЕВЫМ, больше не будут стратегической основой для развития региона. Начался новый поиск путей этого самого развития. Наиболее эффективным механизмом были признаны территории опережающего развития (ТОР), позже, правда, переименованные в территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР). И разница тут не в словах, а в сути.

Эта смена шага насторожила действующий бизнес, ведь все внимание власти теперь сосредоточено на создании нового - экспортоориентированного, правда не сырьевого, а, по задумкам Минвостокразвития, высокотехнологичного, тесными ниточками связанного с иностранными инвесторами и зарубежными рынками.

Крупные инвестиционные проекты (КИП), которые компании активно обсуждали с предыдущей командой, отвечающей за развитие Дальнего Востока, и которые были логично вписаны в Госпрограмму (под них должна была подстраиваться инфраструктура за федеральные деньги), выпали из обоймы приоритетных. Начался очередной поиск приоритетов, в результате которого Минвостокразвития выделило 32 проекта, из которых 20 признало полностью готовыми к реализации.

Возник вопрос методики: а по каким критериям происходит выбор? Что должен обеспечить бизнес, чтобы претендовать на федеральную поддержку и попасть в федеральную целевую программу развития до 2025 года. Такая методика появилась только к осени уже 2014 года. Но изначально речь шла о правильном соотношении частных и государственных инвестиций, суммы налоговых поступлений к величине государственных вложений, о добавленной стоимости, которая будет создана на второй год после выхода на проектную мощность.

Все вроде бы справедливо, только ведь в сегодняшних условиях сказать, что «все будет только так, а не иначе», не может ни бизнес, ни государство. А в нынешней ситуации этой определенности стало еще меньше. Идет мощное секвестирование федеральных инвестиционных программ, для нашего региона за исключением, пожалуй, железнодорожной: БАМ и Транссиб остались в приоритетах. Возросли конъюнктурные риски. Как, к примеру, с металлургическим производством ГК «Петропавловск. Черная металлургия». Проект, стартовав, споткнулся. Хотя выглядел тщательно проработанным и с организационной, и с финансовой стороны. Не зря как-то еще несколько лет назад в интервью «ДК» глава «Петропавловска» Павел МАСЛОВСКИЙ философски заметил: «В России нужно жить долго, чтобы увидеть результаты своего труда».

Региональные компании начали искать свои возможности в ТОРах. А региональные власти, которые не успели еще переформатировать свои представления о программах развития, начали переписывать планы под новые схемы - отработанный перечень проектов внедрять в раскладку территорий опережающего развития.

Но по большому счету региональные компании в ТОРах не ждут. Не случайно местный бизнес время от времени поднимает голос против еще не родившихся территорий. Задавая резонный вопрос, почему преференции для новых компаний, а мы, державшие все эти годы региональную экономику на своих плечах, остаемся в стороне от этих особых условий. А аргументы, что появятся новые производства и для вас откроются новые ниши, пока не работают. Но все это дискуссии, им у нас, как водится, - время.

Не оправдались надежды регионального бизнеса и на институты развития, созданные, как вначале казалось, именно для поддержки частной инициативы. Не малого бизнеса, а компаний с крупными проектами, в которых не обойтись без привлеченных инвестиций. Ни одно соглашение с Фондом развития Дальнего Востока и Байкальского региона так и не реализовано.

Весь прошлый год было много разговоров о создании инвестиционного климата в регионе. Они продолжаются. И многое с формальной точки зрения, будем справедливы, сделано. Только это все пока не дошло до жизни. В России нужно жить долго...

Отраслевые рокировки

Но вернемся к нашему рейтингу. Обращает на себя внимание изменившаяся отраслевая структура ТОП-100 крупнейших компаний. По итогам 2013 года нынешнюю планку отсечения валовой выручки в 3,6 млрд рублей преодолели компании, представляющие весь срез разноотраслевой экономики региона.

Если в прежние годы локомотивами экономического развития территории шли «золотые драйверы», начиная с «АЛРОСА», то в 2013 году широко представлены компании нефтяной промышленности и нефтесбыта. Четверть ТОП-100 приходится на них. Но и здесь явный перекос в сбытовой профиль. При более внимательном рассмотрении специализации выясняется, что подвинули своих коллег по отрасли бункеровочные компании, за год обеспечив рост в 1,6 раза. Нефтесбытовой бизнес дал 12% всей валовой выручки ТОП-100 по итогам года.

Буквально ворвались в ТОП-100 крупнейших предприятия автомобильной корпорации «Соллерс». Сегодня группа владеет во Владивостоке производственной площадкой, выпускающей автомобили для трех совместных предприятий: «Мазда Соллерс Мануфэкчуринг Рус», «Соллерс-Буссан», «Соллерс - Дальний Восток» (собирает модели SsangYong), - и Дилерским центром «СанЙонг». Объем совокупной выручки этих предприятий составил 77 105 млн руб., обеспечив рост по дальневосточной группе в 2,9 раза. В итоге три дочки «Соллерса» представлены в нашем рейтинге, а «Соллерс - Дальний Восток» по темпам роста стала лидером.

Аккумуляцией своих предприятий, специализирующихся на продаже и сборке компьютерной техники, занялась и известная в России группа компаний ДНС с регистрацией в Приморском крае. Совокупная выручка ДНС-компаний (в расчет брались лишь приморские компании, годовая выручка которых превышает миллиард) в 2013 году приблизилась к 12 млрд руб., более трети которой дает сборочный завод «Фактор» в окрестностях г. Артема.

А вот пищевая и рыбная промышленность теряют свои позиции, мельчают. Лидером рыбной отрасли остается камчатское ОАО «Океанрыбфлот» - 51-я строчка в Рейтинге крупнейших предприятий Дальнего Востока. Ожидалось, что новые рыбопромышленники в лице компании «Русское море - Добыча», скупив ведущие рыболовные компании Хабаровского и Приморского краев: «Турниф» и «Интрарос» (сделка в январе 2013 г.), ООО «Совгаваньрыба» и ООО «Востокрыбпром» (май 2013 г.), - займутся объединением разрозненного рыбного бизнеса - с единым рыболовным флотом, портами и базой хранения и переработки рыбы на российском берегу. В 2013 г. «Русское море - Добыча» сосредоточила в своих руках самую крупную квоту на вылов минтая и 5-е место по сельди. Но дальше громких обещаний «создать компанию - мирового лидера, входящего в топ-5 крупнейших рыбодобывающих компаний мира» генерального директора и совладельца РМД Андрея ТЕТЕРКИНА дело не пошло. Среди трех участников отрасли в ТОП-100 ни одного «рыбака» от «Русского моря» нет. Нет в рейтинге и ЗАО «Карат-1», три года назад скупившего контрольные пакеты ЗАО «Ролиз» (Приморье), «АКРОС» и «УТФ» (Камчатка).

В пищевой промышленности темпы прироста объема выручки показывают спад. В рейтинге осталось лишь три компании, рост которых «заморожен» границами ДФО.

Закон о консолидированной группе налогоплательщиков, вступивший в силу с прошлого года, способствовал тому, что регионы Востока России недосчитались налоговых платежей в бюджет. Например, в 2013 году ОАО «Сургутнефтегаз», на долю которого приходится примерно 12% налоговой базы Республики Саха (Якутия), была сформирована консолидированная группа налогоплательщиков из 7 участников, в том числе обособленного подразделения компании, действующего на территории Талаканского месторождения. Группа «прописалась» в другом регионе.Нет представителей крупнейшей корпорации и в региональном рейтинге.

Порой из ТОП-100 крупнейших компаний Дальнего Востока исчезают целые отрасли. Так, сегодня в ТОПе осталось одно пароходство. Крупнейшие ушли в вертикально интегрированные компании (ВИК). Оставшиеся, с социальным обременением по обслуживанию территории, соперничать в развитии не могут. Местным остается обслуживать каботаж да бункеровочный бизнес.  

Юрий Рогов. Журнал "Дальневосточный капитал", ноябрь,  2014 год.