Уникальный специалист из Приморья Светлана Плешивцева вернула к жизни редкие иконы в Магадане

В дни празднования 250-летия Эрмитажа директор Михаил ПИОТРОВСКИЙ в одном из интервью сказал: «Бытующее мнение, что музеи - это великолепные залы, в которых развешаны картины, - заблуждение. Это тяжелейший труд по сохранению фондов». Чтобы понять, насколько он сложен, искусствовед привел в качестве примера работу реставраторов. Профессия эта редкая. Поэтому приморского реставратора Светлану Плешивцеву в Магадане любят, ценят и всегда ждут, пишет журнал "Дальневосточный капитал".

Ей удалось вернуть к жизни 120 произведений, в т. ч. иконы и картины художников ГУЛАГа - Виктора СВЕТЛИЧНОГО, Василия ШУХАЕВА и других. Даже не верится, что они пролежали в запасниках десятилетия. На вопрос, что невозможно отреставрировать, Светлана Антоновна отвечает лаконично: «То, что полностью разрушено и не подлежит восстановлению». Как заученную заповедь твердит, как важно следить за здоровьем картин и, самое главное, сберечь слой живописца.

Светлана Антоновна получила образование в художественном училище Владивостока, после чего ее пригласили научным сотрудником в Приморскую картинную галерею - проводить экскурсии, ездить по краю с передвижными выставками в составе поезда искусств, что были популярны в 60-х. Два года она показывала жителям сел графику, живопись, демонстрировала предметы краеведческого характера, возила авторские экспозиции. А затем руководство галереи предложило ей пройти обучение на реставратора. Специалист первой категории, она выполняет все профессиональные задачи и с гордостью говорит, что у нее и коллег почти нет тяжелой работы: все собрание галереи приведено в достойное состояние.

Реставраторство - кропотливый, ювелирный труд. Однажды Плешивцева реставрировала картину, на которой было 24 грубых разрыва: аккуратно сшивала разодранные нитки, потом «изучала» произведение по книгам и альбомам и по крупицам - миллиметр за миллиметром - возрождала полотно.

- В Приморской картинной галерее есть собрание голландцев, попавшее к нам из Эрмитажа в 1930-ые годы, - рассказывает Светлана Антоновна. - Работа, которая доставила мне много волнений, была написана на металле (размером 2х3 метра), причем практически все изображение было утрачено, с медной основы живопись «поотскакивала». За три года удалось отреставрировать 40 фигур лошадей и столько же всадников. Восстанавливала красочные слои, изучала костюмы исторической эпохи, чтобы «одеть» всадников, передать точное изображение наездников и упряжей. Сейчас работа выставляется в галерее, и никто из зрителей не догадывается, как она выглядела еще недавно.

Как-то ей предложили взглянуть на икону XIV века, очень сильно деформированную. Попросили «спасти». Светлана Антоновна поехала с ней в Москву, где на протяжении 10 лет повышала квалификацию у крупного советского реставратора БАРАНОВА в Центре имени И.Э. Грабаря. Что они только ни делали, реставрации произведение почему-то не поддавалось. Но свершилось другое чудо: вскоре Светлана Антоновна стала мамой. В другой раз, работая над ликом святой Екатерины в Магадане, открылись невидимые с первого взгляда крылья ангела. И творение предстало неузнаваемым для тех, кто видел его прежде. Разве это не чудо?

Иконы всегда вызывали огромный интерес у Плешивцевой. Отреставрированная ею коллекция, хранящаяся в Магадане, достойна пристального изучения. Православие закрепилось на Северо-Востоке в конце XVII - начале XVIII века. Первые изображения святых на Колыму привезли отважные русские землепроходцы. Теперь они, трехсотлетней давности, намоленные, смотрят на нас из витрин музея. У каждой иконы своя судьба и загадки, которые еще предстоит разгадать историкам. «Богоматерь Огневидная», «Святитель Иннокентий Иркутский» и другие иконы спасла реставратор из Владивостока.

Марина ПРАСКОВА.  Журнал "Дальневосточный капитал", апрель, 2015 год.