Юрий ТРУТНЕВ: Экспортно-ориентированную промышленность в ДФО нужно развивать в интересах России

– Прежде всего, мы планируем создать конкурентную особую экономическую зону. Сегодня проведен анализ особых экономических зон. Надо честно признаться, что наши особые экономические зоны неконкурентны, по целому ряду основных показателей они существенно уступают особым экономическим зонам наших соседей, поэтому очень трудно ждать привлечения инвестиций. Соответственно, нам надо создать новую правовую оболочку, и тогда особая экономическая зона будет соответствовать лучшим мировым стандартам по налогам, транспортным издержкам, административным барьерам, то есть по всем основным показателям. Это первое.

Второе. Совершенно очевидно, что для того, чтобы развивать Дальний Восток, нужны инструменты. Для того чтобы эти инструменты появились, надо переформатировать Минвостокразвития. На сегодняшний день это такое оболочечное министерство, у которого практически нет реальных функций. Председатель правительства дал поручение подготовить передачу Минвостокразвития ряда функций, касающихся развития Дальнего Востока, от других министерств. Это, прежде всего, функции Минрегиона во всей части, которая касается нашего региона, ряд полномочий МЭРТ, связанных с особыми экономическими зонами, работой по реализации федеральных целевых программ и т.д.

Помимо наделения министерства необходимыми полномочиями, мы считаем необходимым создать новые институты развития, направленные на привлечение инвестиций, на участие в инвестиционных проектах. Сегодня такая структура есть, она называется Фонд развития Дальнего Востока, но в том виде, в котором она сегодня существует, она, к сожалению, неэффективна ни по организационной форме, ни по количеству денег, которые в ней находятся.

Кроме этого, мы должны иметь девелопера, то есть ту компанию, которая будет готовить площадки для инвесторов, площадки, обеспеченные инфраструктурой.

Особое внимание нужно обратить на энергетику – эта отрасль в большинстве регионов Дальнего Востока является ограничивающим фактором роста. Здесь очень высокие тарифы, есть сложности с подключением.

Нельзя не коснуться и борьбы с коррупцией. Пока чиновники будут вымогать с бизнеса деньги, на приток инвестиций рассчитывать будет достаточно сложно. Мы не собираемся дублировать работу правоохранительных органов, но мы будем сопровождать инвестиционные проекты.

– А как будет трансформирована «дочка» ВЭБа? В плане докапитализации, в плане трансформации оргструктуры ­– она будет переподчинена Минвостокразвития?

– Мы сейчас рассматриваем две возможные модели – это может быть акционерное общество или некоммерческая организация. Мы просто сверим плюсы и минусы той и другой структуры, выберем, после этого будем предлагать руководству страны эту модель. Сегодня мы уверены, что только за счет бюджетных средств, внесенных в этот фонд, мы не победим. Нам необходимо создать финансовый рычаг, который бы позволил на каждый рубль привлекать 5,8-10 рублей иностранных или отечественных инвестиций.

– Будет ли создано в регионе Агентство по привлечению инвестиций? Или девелопером будет выступать корпорация развития? Тогда чем будет заниматься фонд развития? Не будут ли они дублировать функции друг друга?

– Нет, не будут. Задача фонда – входить деньгами в проект, а задача девелопера – готовить площадку. Мы ничего нового не предлагаем. Мы предлагаем опыт, проверенный в мире и в России. Скажем, в Калуге, например, (сегодня этот регион – ведущий по привлечению инвестиций) – берется бюджетный кредит, выделяется организации, которая готовит площадку, обеспечивает ее инфраструктурой, продает участки застройки, возвращает деньги и двигается дальше, к следующей площадке. Ничего такого сверхнового.

– К какому году может быть создано агентство?

– До того как нам сделать первый шаг по привлечению инвестиций, нам надо пройти довольно большой путь. Нам надо получить в Минвостокразвития достаточные для работы полномочия, создать институты развития и новую правовую оболочку для особых экономических зон, чтобы эти особые экономические зоны в России были привлекательны. Нам надо, в конце концов, начать подготовку этих самых реальных площадок. Работы довольно много, но растягиваться по времени мы не имеем права. Я лично отвожу Минвостокразвития на эту работу срок в пределах полугода.

– Получается, в рамках региона будет создано некое подобие РФПИ и ЭКСАР?

– Мы не покушаемся на деятельность по привлечению инвестиций в целом по стране. Просто, во-первых, никто не сказал, что такие функции не должны быть конкурентными. Во-вторых, мы постараемся работать непосредственно на территории Дальнего Востока. Это нормальная, здоровая конкуренция, ничего плохого в этом нет. Если в России будет создано еще полдюжины фондов, они смогут привлечь инвестиции и создать новые предприятия, это прекрасно! Вы знаете, что в мире существуют гигантские фонды, которые, в общем, занимаются решением глобальных проблем. Нам тоже надо в этом направлении двигаться.

– Вы сказали, часть функций, получается, министерство заберет. Как в Министерстве регионального развития вообще на это отреагировали? И чем оно теперь будет заниматься?

– Отреагировали нормально. А Минрегион будет заниматься другой частью территории Российской Федерации. На Дальнем Востоке существует отдельное министерство, оно называется «Министерство по развитию Дальнего Востока», вот оно будет заниматься Дальним Востоком. Это правильно и справедливо: никакого дублирования быть не должно. Если уж мы решили, что у нас Дальний Восток обладает определенной спецификой, что он не развивается в рамках существующих правил, и для того, чтобы создать эти особые условия, создали целое министерство, значит это министерство должно обладать всей полнотой функций и, что очень важно, всей полнотой ответственности.

– Ходят слухи о том, что министерство переедет во Владивосток.

– База министерства будет в Хабаровске, во всяком случае, никаких других вариантов сегодня не рассматривается. В министерстве будет работать ряд институтов развития. Я не исключаю, что они будут работать не только в Хабаровске и Владивостоке, но и в других субъектах. Нам, вообще-то, надо заниматься всем Дальним Востоком. Я позавчера был в Анадыре, вчера в Хабаровске, сегодня здесь, в Комсомольске-на-Амуре, – это нормальный режим жизни.

– Дмитрий МЕДВЕДЕВ сказал на совещании, что есть Кавказ и Дальний Восток. И этими территориями нужно заниматься отдельно. Тем не менее о Кавказе говорят, что его нужно интегрировать в Россию. Политика в отношении Дальнего Востока больше направлена на интеграцию в АТР. Нет ли опасения, что если реформы пойдут позитивно, то регион будет меньше связан с Москвой, чем с такими странами, как Япония, Китай?

– Мне кажется, что этот вопрос надо рассматривать не только в политической, но и в экономической плоскости. Если говорить о политике, то совершенно очевидно, что Дальний Восток был, есть и всегда будет оставаться важной частью Российской Федерации. В этом отношении он связан с центром России, с Москвой по определению, потому что это одна страна, одни законы, одна Конституция, один Президент, одно Правительство и так далее, то есть это просто единая территория. Но это совершенно не означает, что все экономические связи должны быть исключительно с европейской частью России и Дальним Востоком, потому что производить что-то на Дальнем Востоке и везти после этого в Москву, в Калугу, в Брянск достаточно далеко и несколько, честно говоря, странно в той ситуации, когда вокруг существуют огромные развивающиеся страны, которые вообще-то нуждаются в нашей продукции. Надо просто научиться производить ее того качества, в котором они были бы заинтересованы. И на совещании речь шла прежде всего об этом.

– То есть дальневосточных крабов или рыбу как не получали в Рязани, так и не будут получать, они все пойдут в Японию?

– Вот видите, вы тоже оцениваете Дальний Восток прежде всего с точки зрения рыбы и краба, а я говорю об экспортно-ориентированном производстве.

Что касается продуктов питания, надо думать, наверное, об этом. Я, например, буду счастлив, если все жители Российской Федерации будут иметь возможность есть свежую рыбу, морепродукты, краба с Дальнего Востока. Только мы говорим немножечко о другом: мы говорим «научиться создавать продукцию,  перерабатывать наши лесные ресурсы, полезные ископаемые»… Это другой уровень.

С тем, что и как вывозят из России, мы будем разбираться отдельно – и с рыбой, и с лесом, и с энергетикой. Надо очень внимательно посмотреть, насколько все эти отрасли сориентированы на интересы Российской Федерации. Здесь есть очень важная вещь: мы и экспортно-ориентированную промышленность должны развивать прежде всего в интересах России, потому что в этом случае Дальний Восток будет создавать прибавочную стоимость. От этого будут счастливее люди, которые здесь живут.

Юрий Рогов, журнал "Дальневосточный капитал", ноябрь, 2013 г.