Наталья Власенко: Моя команда уходит на Эверест

Экс-журналист Издательской компании «Золотой Рог» не побоялась вырваться из комфортных, но тесных рамок бытия. О поиске честных ответов на честные вопросы - Наталья ВЛАСЕНКО:

- Моя команда уходит на Эверест 6 апреля, и я дала согласие на участие в экспедиции. У меня чуть больше двух месяцев на подготовку и банковская карта с нулевым балансом. Но билеты до Катманду - столицы Непала - куплены, а экспедиционный лидер уже распорядился найти пластиковые ботинки нужного размера и проверить крепления «кошек» для этой crazy Russian. Билеты в один конец. На обратную дорогу просто нет денег. Да и непонятно, куда надо будет возвращаться. Эверест обнулит ощущения и ориентиры, и надо будет снова начинать жизнь с нуля.

Чувствую себя, как Алиса, провалившаяся в кроличью нору. В происходящем мало логики, это попросту невозможно. Однако происходит. В октябре 2012-го, закрыв все текущие проекты в КНР и Гонконге, улетела в Индию на второй курс Himalayan mountaineering institute (Дарджилинг, Индия). Первый курс был годом раньше, в Neuru mountaineering institute (Уттаракханд, Индия). Сборы там проходят в Гималаях (других гор там просто нет), и месяц с инструкторами, ходившими на восьмитысячники, питанием, снаряжением, медобеспечением и транспортом обходится в $650 - для иностранцев. Местные платят $250. Но эта информация в России на дорожных столбах не написана, пришлось спрашивать англоязычный Google. Я была первым русским студентом в обоих институтах. Между тем Himalayan mountaineering открыт в 1954-м, после восхождения Эдмунда ХИЛАРИ, но за 58 лет ни одного нашего соотечественника там не появлялось. Сразу вспоминается спор с русскими инструкторами о том, возможно ли блондинке с очень средними спортивными показателями ходить в Гималаи. Оказалось, возможно.

С экспедицией на Эверест получилось еще более странно. После окончания курса Himalayan mountaineering неожиданно услышала от директора и одновременно национального героя Индии Нираджа РАНА что-то вроде: «Если я тебя найду 6 апреля в Катманду, добро пожаловать на Эверест». Решила, что он шутит. Но он не шутил. Осознав это, я растерялась и даже не нашла, что ответить. Конец ноября, у меня курс рисования тханка (буддийская живопись на тему будд и бодхисатв) в монастыре Шечен в Катманду. И я не хочу его отменять. Здоровье как у блондинки, между отметками 5000 и 6000 метров - бронхит, который выше наверняка перейдет в воспаление легких. Но я же НЕ могу сказать: «Я НЕ пойду на Эверест». Второго приглашения не будет. А значит, черт с ней, с пневмонией. Я хочу увидеть эту вершину еще один раз. Хотя бы раз. И пойду в тапках, если другой обуви под рукой не окажется.

Я уже видела Эверест. До того, как подержала в руках ледоруб. И наглости идти вверх на тот момент у меня не было. Это было шесть лет назад, в Тибете, в мое первое самостоятельное путешествие. Готовясь к нему, я начала учить английский: выписала с «Амазона» путеводитель Lonely Planet Tibet и перевела его от корки до корки. Составила план маршрута и уехала. Ничего, и до Лхасы добралась, и план-максимум выполнила. Вообще-то, изначально Эвереста в нем не было. Из города-героя Владивостока посещение базового лагеря казалось невозможным с моими тогдашними навыками перемещения по миру и бюджетом. Но… Оставалось пять дней до отъезда, когда, возвращаясь автобусом от озера Намтцо в Лхасу, случайно услышала разговор на задних рядах. Поляки сетовали на отсутствие одного товарища, без которого стоимость завтрашней поездки к base camp придется разбросать на всю группу. Короче, в джипе было свободное место. Я видела этих людей впервые. Вытащила паспорт, вложила последние деньги и задала только один вопрос: «Во сколько старт?» - «Выезд в шесть утра, мы успеем включить тебя в групповой пропуск в спецрегион».

На часах 20.30 по местному времени. До Лхасы еще полуторачасовой перегон. Но все это не имело значения. Приглашение из пространства уже поступило, и я не могла сказать ему «нет». Только для того чтобы его услышать, нужно было проделать такой длинный путь. Я не об организации турпоездки.
Мне казалось, что я была нормальным человеком - лет до 27. С общепринятыми и социально-одобряемыми моделями восприятия и оценки реальности. Но однажды поняла, что мне снится чужой сон, и мне не нравится сюжет. Пришлось выбросить большинство используемых социальных ролей и внутренних ценностей в мусорную корзину и начать все сначала. Готовых ответов и моделей жизни не было. Пришлось научиться задавать честные вопросы миру и выслушивать честные ответы. Не выдумывать вопросы, а спрашивать именно то и в тот момент, когда потребность знать и действовать совпадают. И иметь смелость не подгонять ответы под желаемый результат.

…Было около шести утра. Я выползла из армейской палатки после бессонной ночи (высота 5400, базовый лагерь с китайской стороны). Абсолютная тишина. Звезды над Гималаями. Слева - Лходзе, прямо - Эверест. Джомолунгма. Что-то случилось в этот момент с сознанием. Человек не сильно отличается от муравья, а какие проблемы могут быть у такой малявки? Только очень-очень маленькие, даже если они муравью кажутся очень-очень серьезными.

Короче, вернувшись в Россию, пришлось заняться экстримом. В условиях офиса задавать честные вопросы миру, выслушивать честные ответы и быть готовым к действию проблематично. Так появился ледоруб. Для баланса. Первые сборы, на которые попадают новички из Приморского края - Баджальский хребет. Поднявшись на первую свою гору, вешаю там тибетские молитвенные флаги. На удачу. И говорю инструктору, что следующие сборы для меня будут в Гималаях. Он улыбается: из России в Гималаи ездят сильнейшие спортсмены. Не мой случай. Но потом для меня БЫЛИ Гималаи, в Neuru mountaineering institute.

Между Баджалом и ними прошло три года. Помимо работы в «ЗР» в них много чего уложилось. Я ездила в гонку «Ралли-Монголия» с командой «СУМОТОРИ», наблюдая за тем, как водят гоночные машины профессиональные пилоты Дакар-ралли. Училась понимать состояние свободы при выборе личной мечты. Уезжала в одиночное путешествие автостопом и наземным транспортом по странам Азии - Китай, Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Таиланд… Училась понимать, что означает жить, не прикрываясь социальным статусом. Общаться с людьми не в составе официальных делегаций с демонстрацией нужного выражения лица.

Было интересно открыть для себя стиль жизни бекпекера-бродяги. Теперь во всех крупных городах Азии у меня есть «свои» гест-хаусы. И их хозяева знают, что я люблю солнечную сторону, мне нужен wi-fi и возможность варить кофе. Когда я возвращаюсь, они сразу говорят: «Ваша комната свободна. Где вам записать новый пароль?». Приятно. Я рисую для них что-нибудь на прощанье. Непонятно, когда увидимся в следующий раз и увидимся ли.

Чтобы попасть в Гималаи, пришлось уехать из России и жить в Шеньчжене (юг КНР) и Гонконге. Говорить по-английски и заниматься с инструкторами в международных командах. Пришлось приучить себя к мысли о том, что мир интернационален и мое представление о нем - лишь результат воспитания в монокультуре, за железным занавесом. Работа - переводы, преподавание языков и живописи. Ничего великого. Но на тот момент времени вокруг - Гонконг, а впереди - Гималаи. Тяга к экстриму, как разбавителю повседневной рутины, чтобы избавиться от серости в глазах, прошла. Стало просто интересно жить. Так всегда, если живешь СВОЮ жизнь. И неважно, как - хорошо или плохо - складывается ее сюжет. Все равно интересно. Если это действительно твоя жизнь.

Мне не нужно экстрима. Я согласилась принять участие в экспедиции на Эверест потому, что это самый короткий путь к осознанию принципа «здесь и сейчас». Что есть я, что есть мир и что следует делать в связи с этим? В мире полно вещей, которыми следует заняться только потому, что ты тоже человек. Это интересно. И это другой честный вопрос миру, на который я хочу получить не менее честный ответ. 

Все материалы журнала "Дальневосточный капитал" N2, февраль, 2013.