По лекалам Госплана?

А сами эти действия должны базироваться на точных прогнозах, учитывающих не только экспертные оценки, но и сложившиеся показатели и тенденции.

"Дальневосточный капитал" разговаривал с директором ФАНУ «Востокгосплан» Русланом ГУЛИДОВЫМ о фундаментальных и прикладных аспектах экономической науки на востоке России

- Руслан Витальевич, не так давно Дальневосточный научно-исследовательский институт рынка (ДальНИИ рынка) был переименован в Востокгосплан. Название громкое, относящее нас во времена советского Госплана, считавшегося одним из лучших завоеваний социализма. Однако живем мы в жестких условиях рынка, где советские инструменты управления экономикой больше не работают. В чем тогда смысл переименования института?

- Законы диалектики никто не отменял. С одной стороны, известные ученые-экономисты Фридрих Хайек и Янош Корнаи в середине прошлого века убедительно доказали (а исторический опыт это подтвердил), что никакой механизм централизованного планирования, с точки зрения общественной эффективности, не может сравниться с рынком. С другой, хорошо известен опыт множества стран с рыночной экономикой, которые активно используют индикативное планирование как средство ускорения экономического роста, отчасти позаимствованное, наверно, и из инструментария советского Госплана.

Россия идет по аналогичному пути - принят 172-й Федеральный закон о стратегическом планировании, который выстроил иерархию документов стратегического планирования и определил их виды. Несколько месяцев назад вышел Указ президента о национальных целях и стратегических задачах, в соответствии с которым должны быть приняты национальные проекты по 12 важнейшим направлениям развития страны и комплексный план развития инфраструктуры. Несколько месяцев назад на ВЭФ президент поставил задачу по разработке национальной программы по развитию Дальнего Востока. Это все - из области индикативного планирования.

В логике данного курса президента и правительства, Минвостокразвития в середине прошлого года приняло решение о реформировании ФАУ «ДальНИИ рынка». НИИ переименовали в федеральное автономное научное учреждение «Восточный центр государственного планирования» или коротко ФАНУ «Востокгосплан». Как и другие институты развития, функционирующие при министерстве, мы созданы с целью ускорения развития Дальнего Востока. Только наш фокус - это работа по совершенствованию государственного планирования на Дальнем Востоке на

Одной из задач Востокгосплана также является консолидация интеллектуального потенциала дальневосточников. Буквально в конце октября - начале ноября мы провели первый семинар в рамках Дальневосточной экспертной платформы, на котором обсуждали предложения в программу развития региона. В совещании приняли участие представители четырех институтов ДВО РАН, десяти вузов, нескольких отраслевых институтов и других экспертных организаций. В том числе - 14 докторов и 20 кандидатов наук. Представляете, какой это мощнейший интеллектуальный ресурс?!

Большинство участников высоко оценило нашу инициативу по созданию экспертной платформы и выразило желание продолжать работу с Востокгоспланом на долгосрочной основе. Мы уже на договорной основе привлекли к практической деятельности социологов Дальневосточного института управления РАНХиГС и специалистов Экспертно-аналитического центра ДВФУ. Таким образом, мы сейчас создаем реальный канал для включения региональных экспертов - представителей науки, образования и других экспертных сфер, живущих и работающих на Дальнем Востоке, - в процесс подготовки и обсуждения проектов решений актуальных проблем региона.

- Ваш, скажем так, предтече - ДальНИИ рынка - славился тем, что активно отстаивал экономические интересы региона, разрабатывал программы и проекты, зиждущиеся на фундаментальной науке. Переход под крыло Минвостокразвития привел не только к смене формы собственности, но и к уходу из института ряда научных сотрудников. Не скажется ли это на фундаментальности ваших исследований?

- Переход ДальНИИ рынка под крыло Минвостокразвития состоялся еще в 2015 году, после расформирования Минрегиона, в подведомственности которого находился институт. Так что, в результате переименования форма собственности не изменилась, не изменился и тип организации - мы как были государственным автономным учреждением, так им и остаемся. Речь идет лишь об адаптации деятельности учреждения к работе в новых условиях и в новом формате.

Что касается кадрового состава, то к моменту, когда Министерство по развитию Дальнего Востока, как учредитель, по-настоящему решило взяться за развитие подведомственной структуры, она уже представляла собой небольшой исследовательский коллектив в составе одного человека с научной степенью и пяти его бывших и нынешних аспирантов. Из их числа были назначены заместитель директора по науке и ученый секретарь. По сути, учреждение пришлось создавать заново. В настоящее время у нас уже около полутора десятка научных работников, включая работников Московского филиала, при этом 6 человек - с научной степенью.

Что же касается «фундаментальных исследований», то я полагаю, это все же удел академических институтов. Главное назначение подведомственной структуры министерства, работающего над практической повесткой развития региона, - помогать учредителю в решении насущных проблем. А именно: готовить доказательную базу для принятия управленческих решений, предлагать обоснованные проекты таких решений и выполнять их экспертизу. Кроме этого, важно квалифицированно оценивать стоимость реализации актуальных проектов и анализировать трудности и эффекты их внедрения. В этом, наверно, смысл работы ведомственного института, а не в критическом разборе деятельности учредителя.

- По каким конкретным направлениям работает или будет работать Востокгосплан?

- Одним из генеральных направлений работы Минвостокразвития является обеспечение переориентации федеральных госпрограмм на цели опережающего развития Дальнего Востока, или, как это принято называть у нас, «приоритизация госпрограмм». Напомню, таких программ 29, в них должен быть сформирован «дальневосточный раздел». Это огромнейшая работа, которую проводит блок министерства, возглавляемый зам. министра Мариной ДЕДЮШКО. Мы принимаем самое активное участие в этой работе: к нам поступают проекты госпрограмм, мы проводим анализ содержания «дальневосточных разделов», делаем выводы о качестве проработки и степени соответствия этих разделов задачам опережающего развития региона, даем рекомендации по их доработке. На основе наших заключений Минвостокразвития принимает решение о согласовании или отказе в согласовании программ.

К примеру, одним из важных решений, в обоснование которого мы внесли существенный вклад, является закрепление требования о доведении в федеральных госпрограммах уровня расходов инвестиционного характера, осуществляемых на территории ДФО, до уровня не менее 5,5 %. Сначала это предложение поддержал полномочный представитель Президента в ДФО - вице-премьер Правительства РФ Ю.П. ТРУТНЕВ, и наконец, это решение попало в перечень поручений президента страны по итогам заседания президиума Госсовета, состоявшегося 10 сентября этого года во Владивостоке.

В первом полугодии мы сделали оценку последствий для дальневосточных регионов перехода на предоставление дотаций из федерального бюджета с использованием механизмов «модельного бюджета». Такая новация в распределении дотаций субъектам федерации вводится Минфином поэтапно с начала этого года. Изучив методику формирования «модельных бюджетов» и оценив бюджетные последствия, мы показали, что регионы Дальнего Востока существенно проигрывают в объемах предоставляемых трансфертов. На базе наших предложений Минвостокразвития ведет работу с Минфином России по корректировке методики расчета «модельного бюджета».

Отдельное направление прикладных исследований института - анализ качества региональных государственных программ. К слову сказать, их в девяти дальневосточных регионах насчитывается более 220. Мы вели эту работу с начала года и сейчас уже завершаем. Готовимся согласовывать свои предложения с Министерством и далее направлять их в регионы.

- Включение в состав ДФО Бурятии и Забайкалья добавило вам работы? Решение об интеграции, на ваш взгляд, не отдает популизмом?

- Конечно, добавился целый пласт новых задач. В Министерстве принят план действий по интеграции этих территорий в экономическое пространство Дальнего Востока. Задействованы все подведомственные институты развития совместно с профильными департаментами. АПИ изучает инвестиционный потенциал, совместно с КРДВ выполняют полевой анализ инвестиционных площадок, АРЧК включается в работу по созданию системы подготовки кадров и распространению проекта «дальневосточный гектар». Правительством запрошена потребность в дополнительных объемах финансирования текущей работы министерства и подведомственных структур. Понятно, что будут изыскиваться источники и для финансирования включения социальных и инфраструктурных объектов в программу развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

Важно понимать, что Бурятия и Забайкалье - не чужие нам территории. Они наиболее тяготеют к югу Дальнего Востока по своим географическим, населенческим, природно-ресурсным и социально-экономическим особенностям. Заметьте, я не говорю, про еще один субъект РФ, относящийся к Байкальском региону, - Иркутскую область. В данных терминах - это совершенно иной регион. Не зря же и программы развития производительных сил 1967, 1987 и целевые программы развития современного периода в качестве объекта называли Дальневосточный экономический район и Забайкалье в составе Бурятии и Читинской области. С точки зрения государственного подхода к развитию Востока России, этим решением президента страны восстановлена экономическая рациональность, доказанная всей историей программного управления восточными территориями страны.

Олег КУЛЬГИН.

Журнал "Дальневосточный капитал", декабрь, 2018 год.