Дальневосточники собирают уникальные коллекции раритетной автомобильной и мототехники

Праворульное увлечение

Александр ЮРТАЕВ, депутат Думы города Владивостока, заместитель председателя комитета по городскому хозяйству, председатель РООО «Садоводы России»:

- Я тесно сотрудничаю с музеем автомотостарины, и, пожалуй, реставрацией техники меня «заразил» именно он. По образованию я инженер-механик, поэтому основную часть восстановительных работ делаю самостоятельно, и мне этот процесс очень нравится. Я нахожу в этом особое удовольствие - прихожу в гараж, беру инструменты, и чувствую, как меняется настроение, как появляются теплые мысли, а неурядицы на работе и политический пресс уже не давят. К тому же работа с техникой развивает систему мышления и, в конечном счете, ведет к созданию гармоничной личности. Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы как можно больше молодежи заражалось подобным хобби.

Автомобиль: Toyota Crown, год выпуска: 1980, объем двигателя: 2,2, мощность: 66 лошадиных сил (верхнее фото).

Меня, несомненно, привлекают автомобильные виды спорта - дрифт, дрэг-рейсинг. Но собирать гоночный «корч», на мой взгляд, уже не солидно - мне больше подходит классика. Поэтому я восстанавливаю старые мотоциклы и автомобили. В данный момент работаю над Toyota Crown 1980 года. Для Дальнего Востока правый руль - это целая эпоха, которая постепенно уходит в историю, и японские автомобили, пользовавшиеся особой популярностью у дальневосточников в 90-е годы, заслуживают права быть реставрированными. Эти автомобили, среди которых почетное место занимает и Crown, - символ насыщенного рынка и спокойного времени, когда практически каждый мог позволить себе машину.

Реставрация - процесс кропотливый и очень долгий. Бесспорно, существует проблема с запчастями. Закупать их в Японии сегодня дорого, спасает то, что Crown был культовой машиной, и найти донора в Приморском крае пока не составляет труда. Машина досталась мне в плачевном состоянии: она простояла в гараже девять лет. Кузов покрылся ржавчиной, двигатель был сломан. Теперь она на ходу, двигатель работает как часы, и Crown радует меня и окружающих. Считаю, что у каждого автомобиля есть душа, и если им заниматься, он никогда не подведет.

Несмотря на то что процесс восстановления автомобиля еще не закончен, я уже с удовольствием эксплуатирую Crown, причем не как машину выходного дня. Ездить на нем по Приморью - одно удовольствие. Расход крайне скромный - всего 7 литров на 100 км по трассе, а подвеске не страшны никакие ямы - едешь мягко, неровностей дороги не чувствуешь.

Сегодня все больше людей увлекаются восстановлением техники, появляются тематические клубы, и это приятно. На мой взгляд, бережное отношение к раритету способствует и трепетному отношению к истории своей страны, региона, города. Владивостоку остро не хватает раритетной ярмарки, где каждый желающий смог бы познакомиться не только с прошлым России, но и с историческим наследием ближайших соседей Дальнего Востока - Китая, Кореи и Японии. Ведь Владивосток - это не только автомобильная мекка, которой мы могли бы дать новый импульс развития через раритетную технику, но и огромное культурное наследие, которым мы, к сожалению, не пользуемся.

Машина с характером

Константин ГУМЕНЮК, директор компании «Витал-Мото»:

- Я всегда увлекался машинами, еще с детства. И мне очень хорошо запомнился черный Nissan Cedric 70-х годов, который был у нашего соседа. Этот седан так понравился детворе, что ему ободрали все наклейки. Кусочек одной из них до сих пор трепетно храню все эти годы, как и любовь к автомобилям того времени.

Я уважаю представителей советского и американского автопрома, но в душу мне запал именно Nissan Cedric в 330 кузове хардтоп. Я долго искал этот замечательный автомобиль, и в 2009 году мои поиски наконец-то увенчались успехом. Так, мне в руки попался черный Cedric, которых в России осталось всего ничего - штук пять. Я собирал запчасти по всей стране, привозил из Японии 1,5 машины. Сейчас мне нужны кое-какие запчасти в салон, но их нет ни у нас, ни у японцев. К сожалению, не работает девиз Nissan: «Если у вас машина нашего концерна, неважно, какого она будет года, - мы предоставим запчасти». Как показала практика, из-за резиночек на заднее стекло никто не собирается запускать производство. Предлагают заказать не меньше 100 штук, а одну выпускать отказываются. Был бы Cedric американцем, бесспорно, было бы проще: в США нет проблем с запчастями даже на старые автомобили.

Есть в Cedric определенная архаичность и масса неудобств, которые связаны с управлением. Для веса почти под 2 тонны двигатель у него не очень мощный, расход выходит большой - по городу доходит до 14 литров на 100 км. И больших скоростей ждать от него не приходится. Но когда у него хорошее настроение, может и 120 км/ч по низководному мосту прогнать, обгоняя более медленных участников движения. Все удивляются, а он едет, рогами машет.

 

Автомобиль: Nissan Cedric, год выпуска: 1976, мощность: 95 лошадиных сил, объем двигателя: 2 литра.

У моего Cedric достаточно сложный характер. Он с трудом переносит прекрасный пол: женщинам не открывает двери, не опускает стеклоподъемник со стороны пассажира, тушит подсветку салона. Тем не менее я его поведение терплю и очень уважаю этот автомобиль. Несмотря на свои капризы, он меня никогда не подводил.

Через какое-то время после приобретения Cedric мне попался еще один достаточно редкий представитель концерна Nissan - President. Их было выпущено всего около 2500, а мне досталась еще более редкая комплектация с кожаным салоном. Подобные модели в Японии стоят бешеных денег. Отказаться от возможности заполучить этот автомобиль я не мог. Но при этом не скажу, что испытываю к нему такие же теплые чувства, как к Cedric. Ведь Cedric - это мой настоящий друг, которого я никогда не продам.

Не могу сказать, что мою любовь к раритетным автомобилям много кто разделяет. Большинство крутят пальцем у виска и совершенно не понимают, как можно проводить так много времени с машиной. А уж прекрасному полу мое увлечение раритетными автомобилями совершенно непонятно - девушки любят джипы, спортивные машины. Для них мои автомобили - старье. Радует только, что дочка в восторге и от Cedric, и от President.

Советское наследие

Константин УРЮПИН, генеральный директор ООО «ЦСАИМ»:

- Мой отец работал водителем. Это считалось престижной профессией, так как люди, умеющие не только управлять автомобилем, но и чинить его, очень ценились в обществе. Поэтому я с самого детства умел обращаться с техникой, и она вызывала у меня немалый интерес. Однажды я увидел по телевизору передачу про восстановление ГАЗ-69. И мне так это понравилось, что я познакомился с героем программы, и мы даже какое-то время вместе занимались восстановлением.

Именно в тот период я понял ценность старых автомашин. Когда едешь по дороге, окруженный иномарками всех мастей, и видишь неподдельный интерес, испытываешь чувство гордости за страну, за людей, создавших этот, можно сказать, национальный автомобиль.

Сейчас многие пытаются ставить на ГАЗ-69 гидроусилитель руля, огромные колеса, мощный двигатель. Заканчивается это тем, что агрегаты не выдерживают нагрузок, поочередно заменяясь японскими, и в конце концов от родного ГАЗ остается только кузов. Такие машины теряют неуловимую составляющую русской души. Гораздо интересней окунуться в историю, увидеть, как выглядел оригинальный автомобиль, и понять, сколько трудностей приходилось преодолевать, ремонтируя его в дороге.

Если сравнивать старую технику с современными автомобилями, то можно смело говорить, что последним не хватает жизни. Какие с ними могут быть проблемы? Завел и поехал, ничего не ломается, не гремит, масло поменял - и катайся дальше. А раритетный автомобиль постоянно требует внимания.

 

Автомобиль: ГАЗ-69А, год выпуска: 1956, мощность: 55 лошадиных сил, объем двигателя: 2,112 литра.

Могу с уверенностью сказать, что восстановление советского автомобиля - дело затратное не в финансовом плане, а по времени, которое уходит не столько на установку, сколько на поиск запчастей. С каждым годом делать это становится все сложнее: металлисты активно прореживают ряды советских машин. Причем на металл сдают и вполне живые экземпляры, которые могли бы еще долго ездить по дорогам и радовать любителей старины.

Существуют и определенные нюансы у советской техники. Запчасти были унифицированы, и по идее должно быть как у японцев: если берем крыло с одного автомобиля, то оно без проблем подойдет и на аналогичный. Здесь же мы берем крыло с одного ГАЗ, и… оно не подходит другому ГАЗ! Не знаю, почему. Вроде бы и все одинаковое, а где-то надо подтянуть, где-то надо радиус поджать. В итоге с нашими автомобилями без молотка и крепкого слова общаться очень сложно.

У меня есть несколько моделей ГАЗ и запорожец. Пожалуй, самым ценным для меня экземпляром является ГАЗ-69А, который приехал ко мне из геологической экспедиции в 2000 году. За два десятилетия производства ГАЗ-69 претерпел разные модификации: полуприцепы, ракетные установки, снегоуборщик, даже гусеницы ставили. И если сейчас мой ГАЗ-69А используется как машина выходного дня, то был год, когда я эксплуатировал его ежедневно. И несмотря на то, что автомобиль уже даже по человеческим меркам пенсионер, он меня ни разу не подвел. Поэтому свой ГАЗ-69А я никогда не продам. 

Наталья КОМИССАРОВА.

 Журнал "Дальневосточный капитал", май, 2016 год.