И пазл сложился…

Но он оказался очень неожиданным и откровенным и вылился в отдельный материал, очень подходящий январскому номеру, который выходит в идеальное для «перезагрузки» время. Правда, в последний момент попросила убрать имя и фотографию: «Не собираюсь делать из этого тайну. Просто всему свое время».

– Вы правы, еще год назад, отвечая на вопрос об извлеченных за год уроках, я рассуждала бы о внедренных технологиях, результатах кадровых перестановок и семинарах, которые посетила.  И,  выступая перед коллективом, я непременно буду говорить об этом. Но если говорить об уроках, преподнесенных мне, то бизнес не имеет к ним никакого отношения. Уходящий год помог мне разобраться в себе, сформулировать мою личную формулу СЧАСТЬЯ и дать второе дыхание семейным отношениям.

...Со стороны, да и мне самой, казалось, что моя жизнь сложилась более чем удачно: хорошая семья –  успешный и заботливый муж, взрослый сын, получивший очень хорошее образование в Канаде и оставшийся там работать, собственный бизнес, приносящий неплохой доход, проверенные временем друзья, свобода путешествий... Но постепенно появилось стойкое ощущение, что я упускаю что-то очень важное. Квартира – просторная и красивая, но какая-то не обжитая, в ней живет лишь гулкое эхо, а мы.. просто приходим переночевать. С мужем – по-прежнему любимым – разговариваем все реже (я имею в виду не «говорить», а «разговаривать»). А главное – отчаянная пустота внутри. И не понятно, чего же не хватает. Родить ребенка? От врачей-то добро давно получено, но, видно, небесная канцелярия против. Оставалось отшучиваться и говорить: «Внуков жду».

Два года назад  перенесла серьезную операцию, что-то пошло не так, и, как выяснилось позже, меня чуть не «потеряли». Перед тем как очнуться, мне привиделся младенец – девочка.  «Ждите пополнения», – пошутил тогда врач. Виталька как раз был жутко влюблен, и я еще подумала: «Неужели дождались внуков?». Но его роман угас так же стремительно, и я забыла об этом полусне.

Шло время, я старательно пыталась чем угодно наполнить свою жизнь, чтобы не чувствовать щемящей пустоты внутри. Неким спасением стал, как ни странно, кризис: стремление сохранить бизнес заставляло отвлечься от грустных мыслей. А накануне прошлого Нового года я вдруг поняла, что… не знаю, что загадывать: все и так уже сбылось. Но при этом моя жизнь похожа на разобранный пазл: вроде все компоненты для счастья есть, но как-то не складывается.   «Это всего лишь зимняя депрессия, пройдет», – успокаивал муж. По традиции на Новый год мы улетели к сыну, где познакомились с его невестой: милая француженка, как и он, нацеленная на карьеру, очень правильная и рациональная. Мы неплохо проводили время, но я вдруг отчетливо поняла, что наш любимый и любящий мальчик – «отрезанный ломоть»: несмотря на замечательные отношения, наше будущее – это ровные параллельные прямые, которые никогда не пересекутся в плане традиционных семейных ужинов по субботам, ожидания в гости внуков по выходным и т. д. Его дети, которых они с Брижит запланировали не раньше тридцати, будут нашими виртуальными внуками: мы будем общаться по «скайпу», дважды в год прилетать в гости и… все. В общем, вернулась домой я еще более загруженной. Мне казалось, я это очень тщательно скрываю, но весной коллеги, поздравляя меня с Днем рождения, произнесли: «и чтобы грусть навсегда ушла из ваших красивых глаз».

…В начале июня, возвращаясь из командировки, увидела в самолете ваш журнал и наткнулась на материал, героиня которого делилась ощущениями, вошедшими в ее жизнь вместе с приемным ребенком – удочеренной родственницей. «Ну, так это все-таки родная кровь», – подумала я, прочитав. Тем не менее тема меня зацепила. Вечером, уже дома я, как бы между прочим, набрала в Интернете «усыновить ребенка» и… просидела за компьютером всю ночь, читая истории усыновителей и усыновленных. В восемь утра легла спать в полном смятении. И так три ночи подряд, пока муж был в командировке. Информации – через край, эмоций тоже, но при этом понимала, что не готова к столь ответственному шагу: слишком много разных «но».

А вскоре позвонила подруга, переехавшая в Москву, с просьбой проведать дочь с внуком, попавших в больницу. Приехала. Света вышла в зал для посетителей, мы говорили и наблюдали сквозь окошко в двери за тем, как ее полуторагодовалый Сева бегает по коридору с девочкой чуть постарше. Не знаю почему, но от этой девочки я глаз не могла отвести. Света перехватила мой взгляд и сказала: «Это Аня, любимица отделения, сирота из детского дома...». Она говорила что-то еще, я машинально отвечала, а в голове – звон и ее слова рефреном: «сирота…». В какой-то момент девочка поймала мой взгляд, замерла и так испытующе посмотрела мне в глаза… Крошечная, худенькая, совсем «прозрачная», а взгляд – серьезный-серьезный, как у повидавшего жизнь человека. Весь вечер у меня перед глазами было ее лицо, всю ночь я думала о ней… На следующий день заехала на базар за клубникой для Севы и для нее, потом в детский магазин, купила пару пижамок, домашний костюм, майки, носочки, симпатичного медведя (и испытала вдруг такое удовольствие от нахождения в нем: поняла, что хочу бывать здесь как можно чаще!). Приехала, вручила пакет Свете, она поднесла его к Анютке, которая в этот момент бегала с детьми по коридору…  Девочка робко заглянула в него и тут же оглянулась на дверь, встретилась со мной взглядом и снова замерла. Причем в ее взгляде было много всего, кроме удивления: словно она ожидала увидеть именно меня… В общем, я стала навещать ее ежедневно. На третий день знакомства взяла ее на руки, она дрожала как воробушек, а мне казалось, что у меня сердце выпрыгнет из груди. И мне вдруг стало все равно, кто ее биологические родители, какой у нее анамнез и почему она до сих пор не говорит. «Моя, никому не отдам», – тут же сказала я себе. Дело было за «малым»: преподнести это мужу. Долго рассказывать, как я к этому готовилась, разработав целую операцию. Главное, что он, увидев Анютку и услышав мое: «Давай возьмем ее к себе…», неожиданно легко согласился («Неужели ты, прожив со мной четверть века, ожидала другой ответ?» – спрашивал он меня потом).  Но еще большее потрясение я испытала, узнав, что дата ее рождения – день, когда мне делали злосчастную операцию. Хотите верьте, хотите нет, но я убеждена: привидевшийся мне младенец – Нюшка.

Не буду скрывать – подключив административный ресурс, нам удалось сделать так, что Нюша быстро оказалась у нас дома.  И все. Пазл сложился. И не просто сложился, а крепко так зацементировался. И сразу стало ясно, чего нам так не хватало.

Не стану лукавить, было непросто: к новой жизни нужно было адаптироваться и нам, и дочери. Причем помимо психологических моментов (мы, кстати, по-честному прошли Школу приемного родителя) было много других, не менее сложных. Наш дом был, как теперь модно говорить, «заточен» на проживание взрослых людей: панорамное остекление гостиной,  стеклянные столешницы, хрупкие предметы интерьера… – от всего этого предстояло обезопасить дочь. Нам пришлось заново «учиться» рано вставать, просыпаться ночами от плача ребенка, которому вдруг стало страшно, вспоминать на ходу сказки и придумывать новые, перестраивать рабочие расписания под режим нового члена семьи, словом, перекраивать всею жизнь. Но все это, честное слово, такая ерунда, по сравнению с тем СЧАСТЬЕМ, которое вновь поселилось в нашем доме и живет там уже полгода. Оно складывается из новых приятных забот, в которые мы окунулись с  большой радостью, звонкого детского смеха, наших счастливых слез, когда Нюшка сказала первые слова (а потом затараторила предложениями), разбросанных по дому игрушек, веселых семейных ужинов, на которые теперь почти всегда(!) успевает муж. А еще – из вечерних походов по детским магазинам (да здравствуют те, кто придумал такие удобные «ночные» графики), обязательных воскресных прогулок за городом (мы снова «молодые родители»! и я не думала, что мой солидный муж способен дурачиться, как ребенок), нежно-сонных объятий «я юбью вас» по утрам (а как любим ее мы – не передать словами!).

Как отнесся к ее появлению сын? Сначала ОЧЕНЬ удивился. Рассмотрев через «скайп», заулыбался: «Прикольная». Через месяц передал посылку – целый ворох девчачьих нарядов. На Новый год – впервые за последние 7 лет – летит домой, вместе с Брижит. Обычно мы летели к нему или встречались на нейтральной территории, под пальмами. Но теперь у нас есть веский повод возобновить традицию семейной встречи Нового года дома.  Нам еще очень много предстоит пройти с Нюшей как в первый раз: прогуляться по хрустящему снегу, рассказать стишок настоящему Деду Морозу, обнаружить подарок под елкой (боже, как давно в нашем доме не пахло Новым годом!), посетить новогоднее представление в кукольном театре... А пальмы, они подождут. Вот после Рождества и махнем. Все вместе.

Записала Татьяна СУШЕНЦОВА, «Дальневосточный капитал».