Вадим ЗАУСАЕВ, директор ДальНИИ рынка, доктор экономических наук: Сейчас самое главное не дискредитировать идею ТОР

Я думаю, что идея правильная. В том смысле, что повсеместно, как при социализме, развивать экономику Дальнего Востока равными темпами и с одинаковым качеством жизни - нереально. Природные условия очень тяжелые, населения немного - нужна концентрация ресурсов, людей, финансов, усилий. И проводить ее необходимо на наиболее благоприятных для развития участках.

Но хорошая идея должна лечь на благодатную почву. Управленческое искусство заключается в том, чтобы найти эту основу, понять, на самом ли деле место, где собираются разместить ТОР, является благоприятным для интенсивного роста. И потом, надо понимать, что ТОР должна не только развиваться сама в себе, а и давать импульсы сопредельным районам, с которыми должны выстраиваться интеграционные и кооперационные связи.

Свой интерес должен увидеть частный бизнес. Даже у нас в стране есть более благоприятные территории для размещения производства, не говоря уже о соседних государствах. Беда в том, что Дальний Восток ограничен с точки зрения новых факторов роста. Они традиционно заключены в эксплуатации транспорта и природных ресурсов. Причем экономически доступные и рентабельные природные богатства истощены. Посмотрим на лесные ресурсы Хабаровского края: регион по-прежнему имеет запас древесины в 5 млрд м куб., а рубить уже нечего, потому что экономически доступные леса изрежены рубками и пожарами.

Сейчас самое главное не дискредитировать идею ТОР. Будет очень плохо, если мы без хорошей научной и экономической проработки начнем развивать какую-то точку, и ничего не получится. Пример - ПОЭЗ «Советская Гавань». Сделали большую работу, пробили проект, создали зону, а никакого развития нет. Значит, по-видимому, были допущены изначальные ошибки. А любая ошибка при экономических рисках Дальнего Востока создает дополнительные отрицательные оценки для всех потенциальных инвесторов.

Впрочем, я считаю, что это направление правильное, но оно не является панацеей от всех проблем и особо мощного толчка в развитии не даст. Возьмите, к примеру, свободную экономическую зону «Магадан». Дала она какой-то рост Магаданской области? Я бы не сказал. Да, появились преференции, появился бизнес, увеличились инвестиции в экономику. Но не факт, что это привело к качественному росту. При этом хочу обратить внимание на тот факт, что в начале нулевых все дальневосточные территории развивались неплохо даже без льгот. Наши исследования показывают, что даже в тех точках, которые потенциально имеют возможности для роста, сегодня его нет.

Тут возникает главный вопрос: ради чего мы развиваем Дальний Восток? Если следовать стратегии развития Дальнего Востока, подписанной Владимиром ПУТИНЫМ еще в 2009 году, главная цель - закрепление населения. Под нее предполагалось формировать и экономику. Но в принятой в 2013 году государственной программе эта цель ушла на второй план. А сегодня о ней почти никто из разработчиков новых подходов не вспоминает. Напрашивается вывод: мы идем по пути коммерциализации экономики Дальнего Востока, которая в своем экстремальном выражении будет представлена в виде концессий. Но в таком случае отток населения только усилится.

Я двумя руками за ускоренное экономическое развитие. Но ради чего? Если ради человека, то его ориентация должна придерживаться не сырьевых отраслей, а перерабатывающих производств, нацеленных не только на внешний рынок, но и на региональный и внутрироссийский. Весь рыночный период нашей новейшей истории экономика Дальнего Востока была ориентирована на АТР. К чему это привело? В лесной промышленности, например, с отпадением внутреннего рынка умерла переработка. Теперь мы почти всю продукцию лесопереработки закупаем за рубежом.

Если строить экономику для людей - надо вернуться ко второй ветке БАМа, развитию высокотехнологичных производств, в том числе машиностроительных и судостроительных предприятий, которые имеют право здесь находиться при условии обеспечения их конкурентоспособности. И в этом случае нужны значительные начальные вливания федеральных средств. Но не только в экономику. Опыт Бурейской ГЭС и Де-Кастри показывает, что строительство промышленных объектов, к сожалению, напрямую не способствует закреплению населения. Более того, оно создает элемент дискомфорта. Во время их возведения задействованные в проекте люди получают существенно более высокую, в сравнении со средней в районе, заработную плату, что ведет к росту цен на местном потребительском рынке, ухудшает положение не задействованных в стройке жителей, особенно из числа малообеспеченных и среднеобеспеченных категорий. А с окончанием строительства, кроме возведенных предприятий, нового бизнеса не появляется. Это говорит о том, что крупное промышленное строительство на Дальнем Востоке - условие необходимое, но недостаточное. Нужно поддерживать живущих здесь людей напрямую. Региональные надбавки к зарплате всех трудящихся - из федерального бюджета, бесплатное профессиональное, включая высшее, образование и т. д.

А если цели заселения нет, если мы говорим, что цель - получить 0,2% от рынка АТР, если задача - сделать так, чтобы Дальний Восток приносил стране большие доходы при минимуме вложений с ее стороны, - быстрее всего этого достичь можно в рамках заключения концессионных соглашений. Это самая быстрая, простая и незатратная модель экономического развития. К примеру, японский капитал построит свой НПЗ и будет забирать всю продукцию, экспортируя ее по всему миру. Но это уже будет японская территория, отданная ей минимум на 49 лет. Доходы государства только от проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» превышают расходные статьи бюджетов всех регионов ДФО. Там вам и высокая производительность труда, и эффективность производства. Причем за счет средств, уплаченных по концессии, мы можем перевезти дальневосточников в центральные и западные регионы страны. Главный риск этого сценария заключается в том, что по истечении срока концессии мы окончательно потеряем постоянное население.

Если же мы все-таки говорим, что развиваем территорию для того, чтобы люди, которые здесь будут жить, прирастали в своем количестве, тогда, возможно, такого ускоренного экономического развития и ненужно. Потому что мы настолько проиграли в темпах роста Северному Китаю, что нам его не догнать. Нужно комплексное развитие южных территорий Дальнего Востока.

Приход крупных корпораций на Дальний Восток, если они будут преследовать здесь не только коммерческие, но и национальные интересы, идея хорошая. Перевод сюда их головных офисов, может, большого плюса и не даст, но и не навредит.

Петр Аркадьевич СТОЛЫПИН еще в 1907 году сказал: «Если у нас не хватит жизненных соков на зарубцевание всех нанесенных России ран, то наиболее отдаленные части ее могут безболезненно незаметно отпасть. И мы будущими поколениями будем за это привлечены к ответу: за то, что пали духом, впали в бездействие, в какую-то старческую беспомощность, что мы утратили веру в русский народ и его жизненные силы».

А великий дальневосточный экономист Михаил Иванович ЛЕДЕНЕВ говорил, что Россия без Дальнего Востока - это богатырь, ноги которого в мешке.  

Журнал "Дальневосточный капитал", март,  2014 год.